Прогулка
My forlorn lust
My soul it burns
My forlorn lust
My soul is burning
"Anathema", 1995
Я стою перед зеркалом. Мое тонкое, гибкое тело притягивает мой взгляд, и я любуюсь им, медленно проводя по нему руками. Ладони скользят по изгибам талии, охватывают грудь, ласкают соски. Я смотрю на себя, замирая в восхищении. Я люблю свое тело – как никто другой не полюбил бы его. Оно идеально в моих глазах, и мой взор жадно впитывает в себя каждый миллиметр бархатной кожи. Упругая грудь с вызывающе торчащими сосками, изящные бедра, гладко выбритый лобок с таинственно исчезающей между ногами складочкой губ.
Медленно я натягиваю на свои ножки тонкие ажурные чулки. Матовая кожа постепенно скрывается под сетчатой черной тканью, плавно наползающей на мои бедра, подчеркивая стройность ног. Шелковая прохлада трусиков приятно ложится на нежную кожицу губок, охватывая полосками ткани талию – словно любовник руками, прижимается ко мне туманной лаской. Полупрозрачная блузка невесомым облаком окутывает мое тело, вуалируя грудь, спадая таинственными складками, намекая. Короткая юбка скользит вверх по ногам, закрывая черный треугольник трусиков, натягиваясь на безупречных ягодицах.
Я вновь любуюсь на себя в зеркале. Прекрасная незнакомка, что смотрит на меня оттуда, способна свести с ума любого аскета – немного макияжа на лице, провоцирующая одежда, стройные ноги, изящная фигура. Внизу живота становится тепло.
Часы на полке подмигивают зеленым глазом – полдвенадцатого ночи, можно идти. Сумрак летней улицы охватывает меня, и я прячусь от ярких пятен фонарей. Вперед – по извилистым паутинкам пыльных улиц, подальше от людных площадей, от яркого света реклам. В темноту ночи, в сумрак бьющихся теней, в безлюдье переулков и тупиков – туда, где ждет меня сегодняшняя встреча. Мои каблучки стучат по разбитому асфальту, ночной воздух овевает мое лицо, грудь волнует предстоящее. Напрягшиеся соски легонько трутся о воздушную ткань.
Посреди бетонного лабиринта узкого переулка – эхо перекрещивает стук каблучков и тени случайных ламп. Я иду, не быстро, не медленно, стучат каблучки и им вторит эхо. Я резко останавливаюсь, и звук шагов (вокруг? сзади? спереди?) замирает...
my passions rise.... a twilight ride
...замирает, эта сучка остановилась, надо тенью метнуться в сторонку, бесшумно, она все равно встала под фонарем, дура, ничего не увидит, но боже, какая у нее фигурка, я сейчас кончу от одного вида, м-м-мать, я хочу эти ноги, эти титьки, сжать, войти, облапить, откуда она только взялась...
stark light of dark night in my eye
...взялась, эта тень? Мне казалось, что вокруг никого – но так лучше. Оглядываясь вокруг – вот подходящий подъезд, не слишком новый, не слишком старый. Пожалуй, встреча произойдет здесь.
Он, наверное, думает, что охотится за мной. Дурачок! Это я выбираю время и место, я задаю сценарий, и он будет делать то, что захочет мое тело. И там – где захочет. От него требуется только одно – быть здесь. Все остальное я – и моя союзница природа – берем на себя.
Иногда так смешно ловить на себе взгляды, без труда читая мысли. Глупцы, разве кто сможет любить мое тело сильнее, чем я сама? Вам нужно только свое, поэтому брать буду – я, а вы всего лишь статисты в пьесе, что ставлю я по ночам в призрачных бликах теней и полумраке снов соседей.
Я захожу в подъезд – выбор невелик, и, поэтому, особенно труден. Шелест ткани, стук шагов и странный, двойной, звук закрывающейся двери...
take you now, in my sleep
...двери, эта сучка сама хочет, точно, иначе зачем ей идти сюда, это же самый темный подъезд, ну ничего, сейчас ты получишь все, что хотела, маленькая тварь, ох, ножки-то, ножки, да на ней чулки, это лучше, никакой мороки с колготками, о боже, мои яйца сейчас лопнут от желания этих ножек, этой жопки, в три прыжка догнать, одной рукой закрыть рот, запрокидывая голову, вторая жадно шарит по юбке, под юбкой, вот сука, там еще трусы, кто сейчас носит трусы, маленькая тварь, ее ноги в моих ладонях, жаркий шепот на ухо – молчи, тварь! а то убью! – резкий разворот и не менее резкий удар в ее живот, вышибая дыхание, эти сучки всегда орут, если их не ударить, не лишить голоса, а зачем нам громкие крики, еще выберется кто – посмотреть – а мне не надо смотреть, ее тельце лежит на полу, скрючившись, сорвать рукой ее блузку, дура, кто же носит такую тонкую блузку, она разлетается сама, открывая титьки, боже, какие классные титьки, схватить их рукой, помять, почувствовать ладонью, а теперь задрать юбку, нет, молодец она, что носит трусики, какой вид, тонкие, сходящиеся в черный треугольник ножки, пытающиеся сжаться, но ничего, моя коленка сейчас разожмет...
i want to touch you, to scratch you deep
...разожмет мои ноги. Он груб, впрочем, как и все. Его руки жадно лапают мою грудь и мое тело с восторгом откликается на это – не забывая, впрочем, демонстрировать испуг. Я делаю вид, что сопротивляюсь этому зверю, пытаюсь свести ноги. Он наваливается на меня, раздирает мне чулки, разводит ноги в стороны. Я вижу встопорщившиеся брюки – хотя его желание и так очевидно. Мои кулачки слабо бьют его по спине. Игра есть игра, я пытаюсь выскользнуть из-под него, молча, живот все еще ноет от его удара, разжигая во мне желание.
Мои ноги разведены его бедрами. Одной рукой он держит меня за горло, вторая судорожно пытается расстегнуть брюки. Как он смешон в этот момент – насильник, замерший в нелепой позе, раскорячившийся надо мной, возящийся с молнией на брюках. Ну давай же быстрей, я вся горю от желания, я уже не могу сдержать движения своих бедер навстречу тебе. Почему все они такие странные...
to leave you scarred...
...странные эти сучки, даже в этой темноте я вижу, что ее трусики стали мокрыми, проклятая молния, а, наконец-то поддалась, член выпрыгивает наружу, словно жеребец, да, полюбуйся на него, маленькая тварь, сейчас я проткну тебя этим членом, сильнее раздвинуть бедра, сорвать рукой эти дурацкие трусики, о, у нее там уже все мокрое, это лучше, наваливаюсь, на, принимай меня, сучка, я вхожу в тебя, ох, какой кайф – развести в стороны эти ножки и войти, не дергайся, сучка, врываюсь в ее вагинку, о, какая она узкая, получай, прижать руки к полу, на, еще раз, еще, тебе нравится, сучка, как внутри тебя ходит мой член, о, тебе нравится, вижу, я трахаю тебя, ты же этого хотела? изгибайся подо мной, пока я насаживаю тебя на свой огромный член, надо же, она уже кончает, я знаю, как они кончают, они всегда сжимают свою вагину в этот момент, ох, как она сжимает мой член, кончила, сучка, ну ничего, это только начало, вот, правильно, твое тело сейчас обмякло, я выхожу из этой сучки и переворачиваю ее на живот, какая классная попка, едва видное колечко ануса, еще подергивается – точно кончила, ничего, сейчас ты примешь его туда, готовься, замереть на несколько...
to see you burn
...несколько секунд. Мое тело, вялое после оргазма не сразу понимает, что случилось. Я уже на четвереньках и позади странное шевеление. Туман оргазма еще плавает в моей голове, мешая сосредоточится. Что-то касается моей попки, странные движения.
Резкая боль пронзает меня, и я с трудом сдерживаю крик. Его член входит в мой анус, раздирая его на части, мои бедра сжаты его ладонями – не уйти, не вывернуться. Но это и не нужно – наслаждение захлестывает меня с головой, наслаждение от дикой боли в анусе, от ощущения его члена в прямой кишке (странные, скребущие движения), от боли в бедрах, сжатых его лапами. Давай же, самец, не останавливайся, покажи, на что ты способен. Я начиная подвывать в такт...
(as one) forever searching
...такт движениям она подбрасывает жопку, тебе явно нравится, тварь, да, мой член всем нравится, только вы все нос морщите, ну ничего, попробуй его без своего согласия, а какая у тебя жопка, узкая, горячая, да, сжимай ее, сучка, это такой кайф – трахать твою горячую узкую жопку, а, тебе тоже нравится? ты кончаешь? не пытайся скрыть – твоя жопка волнами охватывает мой член, о боже, я сейчас кончу в тебя, маленькая тварь, подсунуть руку под твое тело, да, ты вся мокрая внизу, вставить в тебя пальцы, почувствовать свой член в...
for landscapes serene
...в моем анусе ходит эта махина, а мое тело откликается оргазмами. Туман плавает перед моими глазами – так остро я еще не кончала. Да, сегодня мне попался замечательный самец, почти каждое его движение во мне вызывает оргазм. Мое тело бьется в неистощимых конвульсиях, анус сжимает его член, влагалище охватывает судорогами его пальцы. О, он кончает – горячий поток обжигает стенки моей попки, и я отзываюсь на это восторженным стоном и молнией оргазма, пробивающей меня насквозь. Он выходит из...
amidst the sunset of age
...из этой жопки, стряхнуть сперму, полюбоваться на развороченную дырочку, какое классное зрелище, эй, тварь, повернись-ка, вылижи мой член, тебе же понравилось, вот так, аккуратнее, и не морщись, сучка, забери его в рот и как следует, язычком, умница, а то вы все такие недотроги, все только и говорите – «ой, мужики такие сволочи» - ну ничего, да, нам только и это надо, но и вам только это и надо, вон как стонала и кончала, пока я тебя трахал, а попробовал бы я тебя уговорить? ты бы все нервы вымотала, кучу бабок бы потратил, ну ничего мы и так славно потрахались, а ты бы жопку так дала? ага, сейчас! нет, это так грязно, пошло, туда нельзя, еще как можно, вон как кончала, и сейчас лежишь вся такая растащившаяся, у, сука, тварь, ненавижу вас, ублюдочных сук, заправить член в брюки, поправить одежду, а ты валяйся здесь, вспоминай, как тебя трахнули, я тебя еще и пну напоследок в твою вагинку, что так кайфно было трахать...
with joyous masquerade...
...трахать он умеет - до сих пор туман в голове. Этот последний удар ногой прямо в промежность... Я, конечно, скрючилась – но только чтобы скрыть свой самый сильный оргазм. Он четко попал носком ботинка прямо по клитору, мое тело отозвалось восторженной судорогой. С трудом поднявшись, я поправляю одежду. Блузку этот козел, конечно же, порвал. Ну почему так трудно снять блузку, вместо того, чтобы ее рвать. Ну ничего, если ее запахнуть, будет вполне прилично.
Мой анус все еще болит, когда я добираюсь до дома. Я скидываю одежду перед зеркалом и смотрю на свое изнасилованное тело. Я люблю его. Усталое, получившее наслаждение. Тонкие струйки спермы вперемешку с моим соком засохли на ногах, на бедрах остались синяки. Я любуюсь своим телом и вспоминаю оргазмы, что подарил мне сегодня этот ублюдок, улыбаюсь предвкушению завтрашней прогулки, машу рукой мечтам о групповухе. Мое тело хочет, жаждет, наслаждается, и я люблю его, и буду дарить ему эти вечерние прогулки, и этих самцов, что думают о своих оргазмах, но служат моему телу...
... the summers died
Комментариев нет:
Отправить комментарий